Социальная психология

В 1985 году генеральный прокурор США Эдвин Миз III созвал комиссию, которая должна была ответить на следующий вопрос: действительно ли порнография в прессе и на телевидении увеличивает вероятность того, что люди совершают сексуальное насилие? Комиссия Миза сделала вывод о том, что порнография действительно является причиной насилия и других жестоких преступлений. Многие социальные критики согласились с этим заключением (см.: Russell, 1997). Так, Кэтрин Мак-Киннон описала ужасные преступления, якобы совершаемые сербами против хорватских и мусульманских женщин, в том числе изнасилования, пытки, убийства, и указала на порнографию как на одну из причин: «Порнография лучше всего подготавливает к таким поступкам — это побуждающая сила и одновременно руководство к действию, геноцид — закономерный итог сексуальных жестокостей» (MacKinnon, 1993, р. 28).

Тем не менее некоторые другие эксперты поспешили не согласиться с заключениями комиссии Миза и сочли, что ее результаты основывались скорее на политической конъюнктуре и тревоге моралистов, а не на прочной базе научных данных (Vance, 1986; Strossen, 1997). Фактически, они противоречили заключению Президентской комиссии по непристойности и порнографии 1970 года, утверждавшей, что порнография никоим образом не оказывает влияния на сексуальное насилие. Очень важно ответить на этот вопрос, особенно если учесть все более возрастающую доступность сексуально-откровенного материала. Однако эксперты расходятся во мнениях. Как мы можем решить, кто прав?

Общественно-политические и информационные журналы часто задают читателям различные вопросы по психологии, в том числе и об эффектах порнографии. Тот ли это случай, когда общественное мнение оказывается право, или есть другой более научный метод найти ответ?

Помимо того, что нам нужно понять причины жестокости, необходимо также найти способ прекращать насилие. Если вы вдруг увидите, как на кого-либо нападает другой человек, вы, вероятно, не вмешаетесь, опасаясь за собственную безопасность. Большинство из нас предполагают, что мы могли бы все же прийти на помощь, если бы, например, вызвали полицию. Именно поэтому общественность так поразил инцидент, произошедший в начале 1960-х годов в Нью-Йорке. Женщину по имени Китти Дженовезе зверски убили, когда она шла к своей машине в аллее перед жилым комплексом, находящимся в районе Квинс. Ее убивали в течение 45 минут. Не менее 38 жителей соседних домов признали позднее, что бросились к своим окнам, услышав крики Дженовезе о помощи. Однако никто из свидетелей трагедии не попытался помочь жертве — никто даже не побеспокоился и не позвонил в полицию. Как вы могли бы догадаться, убийство Китти Дженовезе получило широкий резонанс в прессе. Репортеры, комментаторы и ученые стали выдвигать различные теории о том, почему наблюдатели ничего не делали. Самое популярное объяснение заключалось в том, что бесчеловечная жизнь в крупном городе неизбежно приводит к апатии, безразличию к человеческому страданию и отсутствию заботы о других. Все обвиняли Нью-Йорк и нью-йоркцев; все сходились во мнении, что такое не произошло бы в маленьком городе, где люди больше заботятся друг о друге (Rosenthal, 1964). Только ли жизнь в большом городе стала причиной такого поведения прохожих? Или этот случай можно было объяснить как-то иначе? Как мы можем это выяснить?