Границы метода наблюдения

Метод наблюдения очень хорош, если цель исследователя — описать социальное поведение человека. Однако он все же имеет существенные недостатки. Во-первых, некоторые виды поведения трудно наблюдать, потому что они проявляются сравнительно редко и только в интимной жизни. Например, если бы Латанэ и Дарли выбрали метод наблюдения, чтобы изучить, как воздействует число посторонних зрителей на желание людей помочь жертве, мы бы, вероятно, до сих пор ждали ответа. Для того чтобы определить, как свидетель реагирует на жестокое преступление, исследователям пришлось бы обойти все закоулки в городе, терпеливо ждать, пока произойдет какое-то нападение, и затем тщательно проследить реакцию всех сторонних наблюдателей. Очевидно, пришлось бы ждать очень долго, прежде чем нападение произойдет в присутствии психологов, и им было бы трудно собирать данные на месте реального происшествия.

Вместо этого Латанэ и Дарли могли бы применить архивный анализ — скажем, просмотреть газетные заметки о жестоких преступлениях и отметить число прохожих и количество тех, кто предлагал помочь жертве. В этом случае опять-таки исследователи быстро добрались бы до сути проблемы: упоминал ли каждый журналист, сколько прохожих присутствовало на месте происшествия? Была ли эта цифра точной? Отмечались ли в статье все типы помощи? Очевидно, эти данные бессистемны. В случае проведения архивного анализа ученый находится во власти того, кто первым собрал материал; журналисты пишут статьи с разными целями и могут включать в них не всю необходимую исследователям информацию.

Метод наблюдения ограничивается еще и тем, что он, как правило, охватывает отдельную группу людей, одну определенную ситуацию и тип деятельности — например, какую-то группу людей на Среднем Западе или один вид порнографии. В этом и заключается проблема, если наша цель состоит в том, чтобы сделать обобщения, распространяющиеся на различные слои населения, ситуации и деятельность. В отличие от результатов архивного анализа, например, анализа Дица и Паркса (Dietz & Parks, 1982), другие работы показывают, что насилие и агрессия в порнографии встречаются довольно редко (Garcia & Milano, 1990; Scott & Cuvelier, 1993). Может быть это различие вызвано тем, что Диц и Парке просматривали «махровую» порнографию, продававшуюся во взрослых книжных магазинах Нью-Йорка, а другие исследования описывали «легкое порно», часто появляющееся в самых разных журналах и кинофильмах. Какое из исследований в целом лучше отражает насилие в американской порнографии? Трудно сказать.