Эвристика доступности 2

Как же доктору Мариону удалось так быстро поставить Николь правильный диагноз, когда столь большому числу врачей это оказалось не под силу? Доктор Марион только что закончил написание книги, посвященной генетическим заболеваниям исторических личностей, в том числе английского короля Георга III, который, как вы можете догадаться, страдал AIP. «Я поставил этот диагноз не потому, что я прекрасный диагностик или проницательный слушателель, — говорит доктор Марион. — Я преуспел там, где другие потерпели неудачу лишь потому, что [Николь] и я встретились друг с другом в нужном месте и в нужное время» (Marion, 1995, р. 40).

Другими словами, доктор Марион прибег к эвристике доступности. Случилось так, что доктор Марион мог без труда извлечь информацию об AIP из своей памяти, что облегчило ему постановку диагноза. Хотя в данном случае использование эвристики доступности оказалось очень удачным, легко понять, что она может принести и отрицательный результат. Вот что говорит доктор Марион: «Врачи подобны остальным людям. Мы ходим в кино, смотрим телевизор, читаем газеты и романы. Если к нам приходит человек с симптомами редкой болезни, которая фигурировала в лучшем фильме недели, показанном накануне вечером, мы скорее вспомним об этом заболевании при постановке диагноза» (Marion, 1995, р. 40). Очень хорошо, если ваше заболевание оказалось темой вчерашнего фильма. Гораздо хуже, если вашему врачу трудно извлечь информацию о вашей болезни из своей памяти, как это произошло с двенадцатью коллегами доктора Мариона, смотревшими Николь до этого.

Прибегают ли люди к эвристике доступности, когда выносят суждения о собственной личности? Может показаться, что у нас имеются вполне определенные представления о самих себе, например о том, насколько мы в себе уверены. Однако зачастую люди не имеют фиксированных схем, касающихся их особенностей (Markus, 1977), и тем самым могут выносить суждения о самих себе, основанные на том, насколько легко им удается вспомнить примеры собственного поведения. Чтобы убедиться в этом, Норберт Шварц и его коллеги (Schwarz et al., 1991) поставили блестящий эксперимент, в котором они влияли на легкость, с которой люди вспоминали примеры собственных прошлых поступков. В одном случае они просили людей припомнить 6 эпизодов, когда те действовали решительно. Для большинства людей сделать это оказалось довольно легко; примеры быстро приходили на ум. В другом случае исследователи просили людей припомнить 12 эпизодов, когда те действовали решительно. Это задание оказалось намного более сложным; людям пришлось немало потрудиться, чтобы вспомнить столь большое число примеров. Затем всех участников просили оценить, насколько решительны, на их взгляд, они в действительности.

Вопрос заключался в следующем: пользовались ли люди эвристикой доступности (тем, насколько они могли припомнить случаи из своей жизни), когда делали заключение о своей решительности? Как можно видеть, глядя на левую половину рис. 3.7, они ею пользовались. Люди, которых просили вспомнить 6 эпизодов, считали себя относительно решительными, поскольку им было просто припомнить такое число примеров («Ну, это легко — пожалуй, я довольно решительный человек»). Люди, которых просили вспомнить 12 эпизодов, считали себя относительно нерешительными, поскольку им было трудно припомнить такое количество примеров («Гм, это непросто — должно быть, я не слишком решительный человек»). Других людей просили вспомнить 6 или 12 эпизодов, когда они вели себя нерешительно, и были получены схожие результаты: те, кого просили вспомнить 6 эпизодов, считали себя относительно нерешительными (см. правую половину рис. 3.7). Короче говоря, люди пользуются эвристикой доступности — тем, насколько легко они могут вспомнит какие-то примеры, — когда делают суждения о самих себе и других людях (Haddock, Rothman, Reber, & Shwarz, 1999).