эвристика привязки и приспособления

Предположим, что вы судья, пытающийся решить, какой срок присудить обвиняемому, подозреваемому в изнасиловании. Существуют разнообразные адекватные факторы, которые вы можете привлечь для вынесения этого важного решения, такие как тяжесть преступления, нормы местного или федерального закона, ваши предположения относительно того, насколько вероятно повторение преступления подсудимым. Удивительно, но на ваше решение могут также оказать влияние совершенно никак не связанные с происходящим числа, оказавшиеся в вашем сознании, например, срок, присужденный предыдущему обвиняемому, или предстоящее вам участие в праздновании чьего-то семидесятипятилетия. Если вы думали о числе 75, вы могли дать больший срок, чем если в вашем сознании присутствовало число 5.

Эвристика привязки и приспособления (anchoring and adjustment heuristic) — ментальное упрощение, посредством которого люди используют числа или значения в качестве отправной точки, а затем корректируют (недостаточно) свой ответ, отталкиваясь от этой привязки.

Если это так, вы использовали эвристику привязки и приспособления (Tversky & Kahneman, 1974), ментальное упрощение, посредством которого люди используют числа или значения в качестве отправной точки, а затем корректируют (недостаточно) свой ответ, отталкиваясь от этой привязки. Если в вашем сознании было число 75, вы могли бы начать так: «Хмм... семьдесят пять — это как-то чересчур; дам-ка я парню шестьдесят лет». Если бы в сознании было не семьдесят пять, а пять, вы бы начали повышать планку, остановившись на значительно более низком сроке, нежели в ситуации, когда вы раздумывали о 75. Подобно всем прочим ментальным упрощениям, эвристика привязки и приспособления является хорошим способом действий в разнообразных обстоятельствах. Если у вас есть причина полагать, что выбрана подходящая и информативная отправная точка, тогда это логичное место для начала. Предположим, например, что опытный прокурор, которого вы уважаете, рекомендует семидесятипятилетний срок заключения. Вполне обоснованно использовать это число в качестве отправной точки, так как прокурор знает дело в больших подробностях, чем вы, и имеет основания для подобной рекомендации. Таким образом и в самом деле поступали судьи в исследовании Бир-те Инглич и Томаса Муссвайлера (Englich & Mussweiler, in press). Если прокурор рекомендовал большой срок, они давали значительно большие сроки заключения в гипотетическом деле об изнасиловании, чем в случае, когда прокурор требовал меньший срок.

Проблема с эффектом привязки и приспособления в том, что люди зачастую подвержены влиянию совершенно случайных значений, которые они используют для отправных точек. Инглич и Муссвай-лер, например, обнаружили также, что судьи давали более длинные сроки заключения, когда они читали, что первокурсник-компьютерщик рекомендовал большой тюремный срок, и более короткие, когда в прочтенном ими тексте говорилось, что студент рекомендовал короткий срок, даже хотя практически все судьи сказали, что его мнение не оказало влияния на их решение.

Во многих других исследованиях было обнаружено, что совершенно случайные точки отсчета воз-действют на суждения людей. Например, Тверски и Канеман (Tversky & Kahneman, 1974) крутили рулетку и просили испытуемых сказать, больше или меньше выпавшее число, чем процент африканских государств в ООН. Испытуемые предполагали больший процент африканских стран в ООН, если на рулетке выпадало большое число. Сходные эффекты привязки были обнаружены во многих других исследованиях (например, Allison & Beggan, 1994; Cadinu & Rothbart, 1996; Cervone & Peake, 1986; Chapman & Bornstein, 1996; Czaczkes & Gamzach, 1996; Gansach, 1996; Quattrone, Lawrence, Finkel, & Andrus, 1984; Slovic & Lichtenstein, 1971; Wilson, Houston, Etling, & Brekke, 1996).

Почему на людей воздействуют случайные числа? Томас Муссвайлер и Фриц Страк (Mussweiler & Strack, 1999, 2000) продемострировали, что когда люди принимают некоторую отправную точку, они избирательно извлекают из памяти информацию, не противоречащую ей. Судье, который первоначально подумывал о 75 годах в качестве возможного наказания, более вероятно придет на ум соответствующая информация: «Что ж, это отвратительное злодеяние, да и похоже, что этот парень может быть серийным насильником». Поскольку информация, соответствующая длительному сроку, присутствует в сознании, судья с большей вероятностью приблизится к большому числу, когда будет принимать окончательное решение: «Семьдесят пять — как-то многовато, а вот шестьдесят — звучит в самый раз». Если бы судья начал с низкой отправной точки, ему бы пришла на ум соответствующая этому сроку информация: «Насильник никогда ранее не был замечен в правонарушениях», приводящая к более слабому наказанию.

Эвристика привязки и приспособления связана с недавно рассмотренной нами ролью доступности, посредством которой мысли, находящиеся на переднем плане сознания, воздействуют на суждения людей. То, что мы только что рассматривали, — еще один пример того, как мысль или значение может стать доступной из-за случайных причин (из-за того, что люди размышляли о не имеющей никакого отношения к принимаемому ими решению цифре) и воздействовать на суждения людей, так же как прайминг личностных черт воздействовал на оценки людьми Дональда (см. табл. 3.3). Эвристика привязки и приспособления, так же как и эффекты доступности, является примером автоматического мышления. Люди не используют случайные значения, такие как выпавшее на рулетке число, осознанно для принятия никак с ними не связанных решений. Напротив, привязка и приспособление — пример автоматического мышления, которое происходит неосознанно и плохо управляется. В самом деле, явная инструкция не использовать случайных привязок, не дает никакого эффекта, ясно указывая на неосознаваемый, неконтролируемый процесс (Griffin et al., in press; Wilson et al., 1996).

Важно отметить, что привязка и приспособление не ограничиваются численными суждениями. Высказывая суждения об окружающем нас мире, мы часто привязываем свои впечатления к собственному опыту и наблюдениям, даже в том случае, когда знаем, что наш опыт не является типичным (Gi-lovich, Medvec, & Savitsky, 2000). Предположим, например, что вы отправляетесь в известный ресторан, который нахваливают все ваши друзья. Но, как нарочно, вам попадается грубый официант, а основное блюдо оказывается подгоревшим. Вы знаете, что ваш случай нетипичен; в конце концов, ваши друзья были в восторге от того, как кормят в этом ресторане. Тем не менее ваш опыт, скорее всего, повлияет на ваши представления об этом ресторане и вам не захочется туда возвращаться. Когда мы переносим какую-то выборочную информацию, которая, как нам известно, тенденциозна (например, один обед в ресторане), на всю совокупность информации (например, все обеды в этом ресторане), то прибегаем к процессу, называемому тенденциозной выборкой (biased sampling) — обобщениям на основании выборочной информации, которая, как нам известно, тенденциозна.