Автоматическое доверие, контролируемое недоверие

Встречаются интересные случаи, когда контролируемая обработка информации действует в качестве проверки и дополнения автоматической обработки. Как мы говорили ранее, когда люди прибегают к эвристике привязки и приспособления, то они пользуются в своих суждениях некоторой точкой отсчета и оказываются неспособны в достаточной степени отклониться от нее. Одно из объяснений этого процесса состоит в следующем: мы автоматически используем все, с чем встречаемся, в качестве точки отсчета, не осознавая в полной мере того, что мы это делаем, а затем пытаемся внести коррективы в свое суждение, отталкиваясь от этой отправной точки с помощью контролируемой обработки информации. Вот какую характеристику человеческим суждениям дал философ Бенедикт Спиноза три века назад: когда люди впервые видят, слышат или узнают что-то, они принимают все за чистую монету. Лишь приняв какой-то факт за достоверный, люди возвращаются назад и начинают выяснять, не мог ли он быть ложным. Хотя другие философы (например, Рене Декарт) придерживались иного мнения, недавние исследования Дэниела Гилберта и его коллег показывают, что Спиноза был прав (Gilbert, 1991, 1993, 1998; Krull & Dill, 1996).

Гилберт считает, что люди запрограммированы таким образом, что автоматически верят всему, что они слышат и видят. Этот автоматический процесс «увидеть — поверить» является неотъемлемой принадлежностью человеческих существ, предполагает он, поскольку довольно многое из того, что люди слышат и видят, действительно верно. Если бы нам пришлось всякий раз останавливаться и размышлять над истинностью всего, с чем мы сталкиваемся, жизнь превратилась бы в достаточно тяжелое испытание («Посмотрим-ка, этот объект похож на автомобиль, движущийся в моем направлении по улице, но, может быть, это всего лишь обман зрения: БУМ!»). Однако время от времени то, что мы видим и слышим, неверно; поэтому нам необходима некоторая система проверки и дополнения, чтобы иметь возможность «не принять» то, чему мы первоначально поверили. Когда мы слышим, как претендент на пост губернатора говорит: «Если меня выберут, я снижу налоги, сбалансирую бюджет, уменьшу уровень преступности и буду мыть ваш автомобиль каждое воскресенье», мы, по мнению Гилберта, сначала верим тому, что слышим, но «не-приемлющая» часть процесса быстро вмешивается, заставляя нас сомневаться в истинности того, что мы только что услышали («Минутку, позвольте»).

Этот процесс имеет следующую интересную особенность. Первичная, приемлющая его часть протекает автоматически, а это, как мы видели, означает, что она происходит неосознанно и непреднамеренно и не требует приложения усилий. Однако оценочная и неприемлющая часть этого процесса является продуктом контролируемой обработки информации, а это означает, что у людей должны быть энергия и мотивация, чтобы ее осуществить. Если люди чем-то озабочены, утомлены или не мотивированы, то приемлющая часть процесса не будет тровождаться проверкой, а это может повлечь за )бой принятие на веру ложных сведений. Напримеер, если мы без особого внимания смотрим теле-шр и не особо раздумываем над тем, что говорить, мы можем неосознанно принять на веру нелепые желаемые фразы (см. главу 7).

Парадоксальная обработка информации и подавление мыслей давление мыслей (thought suppression) — попытка пги от мыслей о чем-то, что нам хочется забыть.

Ситуация, когда мы чем-то озабочены и несложны использовать в достаточной степени контро-груемую обработку информации, может иметь ie одно важное последствие: она понижает нашу особенность прибегать к подавлению мыслей bought suppression) — попытке уйти от мыслей о м-то, что нам хочется забыть, например о потерянной любви, неприятной встрече со своим начальником или лакомом куске творожного пудинга в холодильнике. Согласно Дэниелу Вегнеру (Wegner, 92, 1994), успешное подавление мыслей зависит взаимодействия двух процессов, одного относительно автоматического и второго относительно контролируемого. Первая, автоматическая часть этой системы, называемая мониторинговым процессом (monitoring process), осуществляет поиск свидетельств того, что нежелательная мысль готова вторгнуться в наше сознание. Как только нежелательная мысль обнаружена, начинает действовать вторая, более контролируемая часть системы, называемая операционным процессом (operating process). Это — требующая усилий, сознательная попытка отвлечься, найдя какой-то иной предмет для размышлений. Оба эти процесса работают в паре, подобно двум родителям, договаривающимся о том, чтобы удержать своих детей от посещения кафе быстрого питания в каком-нибудь торговом центре. Задача одного родителя, родственная мониторинговому процессу, — следить за тем, не появится ли на горизонте одно из таких кафе, и дать знать другому, когда они оказываются вблизи него («Впереди «Макдоналдс»!»). Задача другого родителя, соответствующая операционному процессу, — отвлечь затем внимание детей от подобных заведений («Эй, ребята, посмотрите-ка на картинку с Барни в этом киоске»). Эта система действует вполне надежно, пока каждый процесс (родитель) выполняет свою работу, один постоянно следит за появлением нежелательных объектов, а второй изгоняет их из сознания.